13.11.2019

Люба-любовь

Она просто была создана для любви, но почему-то её мало любили. Беленькая, с волнистыми волосами и сочными губами, вся чистенькая и свежая, как хрустящий боровичок, она не вызывала особой любви ни у родителей, которые жалели младшенького слабенького сыночка, ни у сверстниц-завистниц, чувствующих себя всегда в проигрыше рядом с ней.

Родители, заметная пара в небольшом городке, ставили Любе очень высокую планку, не меньше, чем жена генерала в столице. «Ты же у нас королевишна!» - говорила мать недобрым голосом, ожидая в будущем больших дивидендов от такой красивой и умной дочки. Люба изо всех сил старалась заслужить родительскую любовь, которая младшему брату доставалась почти даром. Гордиться родителям было чем, но любовь при этом заменялась строгостью. Зато влюблённые сверстники проходу не давали, глупой толпой выкрикивая: «Люба, слезай с дуба!», а в старших классах уже поодиночке добивались её любви, подкарауливая с охапками сирени. Но королевишна под присмотром строгой матери была недоступна. Да и сама она не замечала сверстников: не принцы и не короли! Мама такие настроения одобряла, а бабуля тихо шептала, качая головой: «Ох, наплачешься, Люба! Бог накажет, нельзя над любовью смеяться!»

К своим звонким тридцати пяти она достигла почти всего, о чём мечтала, оставшись пухленькой и аппетитной блондинкой, правда крупноватой в кости, но зато свежей и яркой. Она была привлекательна той красотой, на какую если находится любитель, то уж надолго, если не навсегда. После тридцати любители почему-то попадались редко, а родители Любушки, гордясь её научными достижениями, всё ждали дивидендов, не понимая, почему она не заводит семью, почему не поступает по примеру младшего брата, который давно двойняшек народил и тешит их старость.

Ребёнка Люба тоже страстно хотела, но всё откладывала этот вопрос, пока не осталась при своих диссертациях на профессорской должности без мужа и на съёмной квартире. Попыток завести дитя насчитывалось уже несколько, но до родов так и не дошло, так как возникали непонятные проблемы с вынашиванием. Непонятно это было только тем врачам, которые практиковали в небольшом областном центре, где жила Люба. И после сорока она начала ездить в специализированные клиники других городов. Её метания и надежды были связаны не только с врачами, но и с мужчиной, который много лет пытался быть с ней рядом, но судьба никак не давала им соединиться. О-о, это была трагическая история.

Его звали Рустам, и был он преуспевающим бизнесменом, но нерусским, что очень не нравилось родителям Любы. Хотя, прежде всего, они были недовольны фактом наличия у него жены и детей. Их чувства можно было понять, да и Люба никогда не ставила себе цель увести его из семьи, и не раз пыталась порвать с ним, найти другого человека для рождения желанного ребёнка, но ничего не получалось. Рустам уходил и приходил снова, они то ссорились, то улетали на неделю к морю. За три года, пока она писала докторскую диссертацию в Москве, разрыва тоже не произошло. Напротив, прилёты Рустама в столицу и их чудесные вылазки в театры и ресторанчики всё больше укрепляли душевную близость. А уж его восторги и подарки после защиты диссертации превзошли все ожидания. После возвращения в родной университет всё пошло по-старому. Дети у Рустама подросли, и они с Любой всё чаще заговаривали о его разводе и об оформлении своих отношений, если «получится» ребёнок.

Путь к воссоединению оказался очень трудным, и не только из-за сложностей с вынашиванием ребёнка. Рустам, несмотря на недовольство Любиных родителей, за много лет оказался уже почти членом их семьи, так как взял в свой бизнес брата своей пассии. Этот брат Коля строил благополучие собственной семьи во многом благодаря успешности бизнеса Рустама, и до поры был ему благодарен, не сильно осуждая Любу. Всё переменилось в один миг, когда по проторенной Любой тропе он напомнил о себе столичной тётушке, муж которой имел крупный бизнес российского масштаба. Всё чем занимался с Рустамом, показалось Коле мелким и смешным, масштабы явно не дотягивали до его потребностей, да и жена постоянно напоминала о своих желаниях, мысля чаще получать вознаграждение за рождение двойняшек и за заботу о них. Московская тётушка рьяно взялась за дело. Её провинциальная сестра, мать Коли и Любы, тоже очень просила получше пристроить сыночка, и к тому же она мечтала о разрыве Любы с Рустамом, чему явно мешали деловые отношения с ним Коли. Всё так и получилось. Чтобы войти в бизнес мужа тётушки, Коля стал требовать у Рустама выделения своей доли. Время для этого было неудачным, т.к. сельскохозяйственный бизнес очень завязан на сезонность, и в неподходящее время является совершенно неликвидным. Рустам стал резонно просить подождать до осени, но Колю это естественно не устроило, и он додумался нанять местных бандитов для «вышибания» денег, а пока взял очень крупный кредит в банке, чтобы вложиться в бизнес московской родни. Вся эта возня не могла не испортить и без того сложные отношения Любы с родителями, которые очень переживали за благополучие Колиной семьи и качество отношений с московской роднёй. Люба металась между семьёй Коли, с женой которого и с девочками-племянницами у неё сложились самые тёплые отношения, и Рустамом. Она много раз просила его сделать всё так, как требует Коля, чтобы родители успокоились. На этом фоне она опять разорвала отношения с ним, но всё это было малодейственным для благополучия её брата, т.к. намудрил он сам и, судя по всему крепко увяз. Семья обвинила во всём Любу и почти прекратила с ней отношения. Дело в том, что нанятые бандиты всё, что было надо, с Рустама взяли, но Коле отдали только маленькую часть, оставив всё остальное себе за труды. Требовать от них справедливости было невозможно, и Коля остался с огромным кредитом, который надо было гасить, а лучше закрыть совсем, так как новый бизнес приносил мало доходов, а затрат требовал много. Одни поездки в Москву чего стоили! Коля заметался, через родителей наседая на Любу, чтобы она отдала свои долги семье, т. к. с Рустама уже всё было взято.

Отношения Любы с семьёй имели ещё и финансовую сторону. Она продолжала снимать квартиру, пытаясь, как доктор наук, как-то решить эту проблему через университет. Решение всё откладывалось, а годы шли. Родители Любы имели лишнюю однокомнатную квартиру, которую сдавали. Странным было то, что они никогда даже и не планировали отдать её безвозмездно дочери. Потеряв надежду на получение бесплатного жилья, Люба упросила родителей продать «однушку», чтобы она могла наконец-то купить себе жильё, а потом со временем вернуть потраченные ими деньги. Это было ещё до неприятной истории с выделением Колиной доли. Коля тогда очень помог сестре, одолжив ей денег на покупку и ремонт новой двухкомнатной квартиры. Люба была безмерно счастлива, обещая тоже со временем всё вернуть брату и родителям. Брату вернула, а вот рассчитаться с родителями было гораздо труднее. Вот об этих обязательствах семья и напомнила Любе, когда Коля вляпался в кредит. Это была катастрофа для беременной Любы.

Долгожданная благополучная беременность после сорока – это всегда счастье, и даже ужасные обстоятельства не могли изменить решения рожать. Так долго Люба этого ждала, и так много потратила усилий и денег на своё здоровье, что даже не поверила двум полоскам, подтвердившим вдруг её подозрения. А обстоятельства, все девять месяцев сопровождавшие её беременность, были действительно непереносимыми. Всё началось с того, что решение Рустама развестись с женой и вступить в брак с Любой, оказалось нереализуемым из-за ужасной случайности, которая привела к ДТП и к инвалидности его супруги. Жена Рустама, будучи сама за рулём, на скользкой трассе не справилась с управлением и «слетела» в кювет. Она осталась жива, но понадобилось несколько месяцев и очень много денег на её восстановление. Рустам переживал ужасно, чувствуя свою вину, а также страдая от обвинений старших детей, которые, всё понимая, прямо сказали отцу, что осуждают его за мать. Ни о каком разводе не могло быть и речи. Рустам перестал появляться у Любы, по телефону отвечал сухо и односложно, а месяцы шли. Рожать или не рожать – такой альтернативы перед Любой не стояло, тем более, что врачи известной клиники давали хороший прогноз и объяснили причину предыдущих неудачных беременностей. Но планируемая семейная жизнь не складывалась, а отношения с родителями и с братом становились всё хуже.

Уже было ясно, что в марте родится мальчик, которому никто, кроме Любы, не был рад в этой семье. Родители по телефону кричали, что она их опозорила и испортила жизнь брату, обкрадывая его семью. Коля приезжал и требовал, чтобы Люба вернула родителям деньги за «однушку», рассчитывая на финансовую помощь родителей в погашении кредита. Родители обещали ему помочь, если удастся стребовать с Любы её долг. Дело осложнялось тем, что Рустам, заботясь о здоровье жены, почти не мог помогать Любе в её приготовлениях к родам и во всех возникших финансовых проблемах. Хуже всего было то, что новая квартира не была оформлена на Любу, т.к. должна была оставаться в собственности её матери до момента возвращения денег за однокомнатную квартиру. В конце концов, дошло до того, что родители стали просто выгонять Любу, бывшую уже на последних месяцах беременности, из этой квартиры, выставив её на продажу. Юристы советовали Любе съехать и снять другое жильё, спокойно готовясь к родам. Люба металась, ища выход, советовалась с друзьями, которые очень сочувствовали, но финансово помочь мало чем могли. Коля в ответ на упрёки в вероломстве спокойно ответил: «Сестричка! Жизнь такая! Я не виноват. Меня кинули, вот и я тебя кидаю!» В итоге ей пришлось взять ещё один кредит в банке и вернуть родителям деньги, за что они оформили наконец-то квартиру на неё. Оставшись с огромными кредитами, но заполучив в собственность желанную квартиру, Люба наконец-то уехала рожать.

Две недели подготовки к родам родители молчали, не желая интересоваться её здоровьем. И лишь накануне великого поста в «прощёное» воскресенье, мать написала эсемеску, попросив не помнить обид. Люба, как хорошая дочь ответила, что не держит зла. Это была, конечно же, неправда, т. к забыть проклятия в адрес долгожданного сыночка было выше её сил. Она даже не сообщила родителям о рождении внука, боясь их заочных проклятий. Несмотря на опасения Любы, мальчик родился здоровым и спокойным. Родственники так и не захотели его увидеть, продолжая злопыхать в адрес не оправдавшей их надежд дочери. Бог им судья!

Ценой невероятных жертв и усилий Люба наконец-то заполучила человечка, своего принца, который всегда будет ей дарить любовь, для которого она всегда будет единственной и самой-самой, который будет бескорыстно её обожать и защищать. Сыновняя любовь – это любовь с большой буквы. А Люба её заслужила. Пусть так и будет!

 
Последние новости