Встреча с Б. Н. Ельциным

Я училась на философском факультете УрГУ в Свердловске в начале 1980-х годов. Как раз в это время Борис Николаевич Ельцин был первым секретарём Свердловского обкома партии. В конце февраля – начале марта 1981 года в Москве состоялся очередной XXVIсъезд КПСС, делегатом которого был Борис Николаевич. После его возвращения в Свердловск во Дворце молодёжи была устроена встреча студенчества города с ним, как с делегатом съезда. Я не просто присутствовала на этой встрече, сидя в зале со всеми студентами, а наблюдала за ним из-за кулис, волнуясь и теребя открытку, на которой были написаны приветственные слова от имени всех студентов Свердловска. Но произнести мне их со сцены так и не пришлось!

 Моему появлению в этом амплуа предшествовало несколько событий. Расскажу всё по порядку. Дело в том, что я хотя и была отличницей, но комсомольской активисткой точно уж не была, вступив на путь разочарования в комсомоле. У нас на философском факультете в то время уже зрело недоумение от «развитого социализма» и обязательные партийно-комсомольские дела имели довольно формальный характер. Кроме того, накануне этих событий, зимой мы ездили толпой на дачу к одному пареньку, которая принадлежала его тётушке, а спросить у неё разрешения он позабыл. Тётушка написала в комитет комсомола нашего университета целую «телегу» и нас всех вызывали на проработку по комсомольской линии. И вдруг в марте меня снова приглашает секретарь комитета комсомола и, помявшись, говорит, что мне, как отличнице философского факультета, доверяют большую честь приветствовать Ельцина. Недоумение, видимо, было написано на моём лице, и секретарь вынужден был пояснить мне, что нужна рослая и видная девушка. Спросил, есть ли у меня подходящая к случаю одежда, и велел мне явиться «во всём блеске» в обком комсомола на беседу. На следующий день я предстала взору нескольких комсомольских боссов областного масштаба, и они одобрили мой вид. Мне вручили открытку с текстом речи, прослушали, как я её произношу, и проинструктировали как себя вести. Сейчас я страшно жалею, что не сохранила эту открытку, но помню, что там было напечатано несколько строчек. Точный текст забылся.

Пока Борис Николаевич разговаривал со сцены со студентами, я просидела на стуле за кулисами около двух часов. Самое интересное началось, когда ему стали задавать вопросы из зала. Запомнилось, что одним из самых злободневных вопросов была проблема питания студентов и многие были недовольны качеством работы студенческих столовых. Борис Николаевич долго громил какого-то Пятакова, который в то время отвечал за студенческий общепит и обещал лично с ним разобраться. Запомнилось также, что меня очень вдохновили его обещания, и хотелось ему верить.

На сцену меня так и не вызвали. Может, вопросов было много, и по этой причине лимит времени был исчерпан, а может, про меня просто забыли.

Помню, что меня поразили тогда его могучая фигура, зычный голос и сила, исходившая от него. Очень хотелось подойти к нему поближе, но   со сцены он уходил через другую кулису!